Данная нам в подарок жизнь не в силах полностью удовлетворить нашу жажду познания,
но эта жизнь является основой человеческой сущности, и мы хотим, чтобы она выглядела
лучше, поэтому создаем художественные образы. Посредством этих образов мы получаем
возможность стать соучастниками многих жизней, т.к. сами являемся обладателями всего
одной жизни
(Марио Варгас Льоса)
«Стигал» Канты Ибрагимова – единственная жизнь каждого из нас в этом мире,
дорога, заключенная в рамки гениального сказочного зачина «Жил – был», постоянно
возвращающаяся домой , чтобы заново начать уникальное приключение начала – конца. В
чем смысл нашей жизни? Откуда мы берем силы и энергию для начала нового
путешествия или новой истории в самых безвыходных ситуациях, даже когда, подобно
Стигалу, обреченные на смерть и безнадежно потерявшие голос мы заперты в камере
радиационного излучения? Существуют ли для нас самые важные, самые сакральные
ценности, ради которых жизнь может превратиться в самопожертвование. „Однако
жизнь не простая штука, шутить с собой не позволяет, и порою кажется, что все в твоих
руках, а потом вдруг все так перевернется, что даже не поймешь, как это произошло, как к
этому пришел, такое пережил, а живешь и хочется жить, и откуда-то берутся силы жить?
…….А смысл? “ Эта парадоксальность является основным контекстом и сутью
«Стигала», встреча с ней обязательно превратится для каждого из нас в эмоциональное
путешествие. В современном «десакрализованном» мыслительном пространстве при
отсутствии ярко выраженных разделительных линий и бинальных оппозиций важнейшим
признаком презентации окружающего мира является его всеобщая эстетизация. Самым
интересным в данном процессе представляется пересечение эстетических и философских
дискурсов. В этом странном «спектакле» эстетизации, который объединяет все
мыслительные дикурсы в единую эстетическую парадигму, художественный текст
превращается в место, в котором философия и эстетика наиболее сближаются друг с
другом. «Стигал» Канты Ибрагимова является именно таким местом встречи и
пересечения, роман не относится к типично художественной литературе, он представляет
P a g e | 2
собой философию жизни, заключенную в эстетико-художественое пространство,
современный художественный текст…
„Одноко почему я пишу? Пишу для себя, как оправдание или
самоопределение. Пишу не для истории и анализа, я уже все знаю. Пишу для того, чтобы
самому с собой объясниться, как-то выразиться, а говорить я не могу. Очень страдаю. А
высказаться хочу, хочу сделать некий отчет, отчет и вывод. Стараюсь сделать вывод для
самого себя, для личного успокоения. И я знаю, что попытаюсь сделать правильный
вывод, ибо я буду предельно честен, зная, что эти записи никто ни за что не прочитает».
Утверждение автора «Эти записи никто не прочитает» останется его
единственным ожиданием , которое в действительности не оправдается. Не оправдаются
ожидания и тех читателей, которые надеются найти в «Стигале» описание остросюжетных
приключений героя, объятого жаждой мести. В современном художественном тексте
подобного типа воображение автора как универсальная, синтезная способность нашей
психики является тем каналом сознания, при помощи которого происходит перетекание
духовной потенции и энергии субъекта из одной реальности в другую – в реальность
художественного текста. Эта новая эстетико-художественная реальность требует от
читателей совершенно иной интенции. Это отличие, в первую очередь, состоит в
эмоциональном присутствии в тексте и соавторстве, они необходимы для более глубокого
погружения в контекст, который значительно более важен, чем находящийся на
поверхности текст. «Стигал» постоянно держит нас на грани игры в текст-контекст. Он не
является сферой достоверных истин, решений, правильных и ясных ответов. Наоборот, это
область парадоксов, нерешенных задач, неопределенности, вопросительных знаков
подобно жизни каждого из нас, когда цель в жизни может неоднократно меняться. «В
общем, подбросили мне ужасную кассету – последние минуты жизни моего младшего
сына.. У-у как все это описать?! Что со мной и во мне творилось! Все нутро загорелось,
вскипело. Знаете как иногда, особенно летом, садится солнце за горами, весь небосвод
алый, вселенский пожар, который, кажется, никогда не потухнет, но он на глазах меркнет,
суживается, угасает, блекнет и исчезает. Так я должен был умереть, это было не за горами.
Однако мой огонь не только не погас, а возгорелся, во мне закипела такая страсть жизни,
точнее мести, что я не просто захотел – обязан был жить, чтобы отстоять, доказать правоту,
убить виновных». Энергетические стимулы нашей жизни, мотивация вновь подняться на
ноги, стремление к обновлению создаются не только посредством позитива, цветных
шариков и конфет. В «Стигале» автор достал из глубин нашего подсознания все те
переживания и мотивацию, о которых мы обычно не говорим. Но можно ли считать
«месть», которая вызывает в Стигале невиданную жажду жизни, смыслом жизни? Она
P a g e | 3
является лишь текстом для контекста, который на фоне извечной парадоксальности
нашей жизни представляет собой самую святую и самую постоянную ценность – семью.
Может быть, в этом и заключается смысл? – „Сколько же тогдо таких парадоксов в
человеческой жизни, когда все зависит от столь изменчивого человеческого фактора? А я
пытался смысл жизни понять…..не понял, все изменчиво и противоречиво. Незыблемо
только – может в этом смысл? – Семья“.
Как говорит Льоса: «Настоящая литература способна возвести мосты, соединяющие
людей. Она нас восхищает, очаровывает, удивляет. Литература объединяет нас
посредством языка, происхождения, способностей и привычек, обычаев, предрассудков и
одновременно указывает на различия, существующие между нами. Когда большой белый
кит проглотил капитана Ахаба, читатели в Токио, Лиме или Томбукту одинакого
переживали и огорчались. Когда Эмма Бовари принимает яд, Анна Каренина бросается
под поезд, Жюльен Сорель поднимается на эшафот… в этот момент читатели разных
вероисповеданий и происхождения в равной мере сочувствуют и сопереживают героям.
Литература сплачивает людей и разрушает границы, созданные в результате
существования различных идеологий, религий и языков». К этому перечню можно
добавить Стигала, но не в качестве объекта сочувствия, жалости или сострадания, а как
сомвол свободы и силы воли. „Прямо, на противоположном склоне горы, на вершинах
деревьев, на этом сочном, зеленом фоне, красно-белый, треугольный предмет – флаг
Стигала, теперь как наш древний стяг-символ“. Знак, оставленный Стигалом, надолго
сохранится в памяти читателей, как постоянное напоминание о жизненном пути, который
должен быть пройден каждым из нас – Зачем? „Я совершил разбег, бросился навстречу
солнцу, и тёплый, родной, благодатный ветерок подхватил меня, понес, вознес. И когда я
пролетал над поляной, я напоследок глянул вниз и сразу понял смысл жизни – под конец
не ползать, а в мечтах взлетать. И я летел! Все выше, выше и я понял еще, что прекрасен и
красив не только мой край, но и весь Кавказ, весь мир и все мое небо. И это небо всегда
ясно. Под небом места много всем, и я, теперь в нем растворяясь, хочу напомнить вам –
Зачем?“ Любой путь уникален и неповторим, но существуют ценности, которые
становятся незаменимыми попутчиками идущей по этому пути жизни.
И конечно, чем убегать, а тем более пасть на колени, лучше свободно – в пропасть……и
напоследок лететь, взлететь, как Стигал! Вoт судьба и смысл существования.
Сесили Дзебниаури
Доктор философских наук